October 22nd, 2019

August 2018

Прощение в терапии.

В среде коллег часто слышу мнение, что «прощение» и «принятие даже куска гэ мерзавца таким, какой он есть» — одни из важнейших столпов, которыми лечат травму, причиненную другим человеком. Как правило, этим грешат слишком уж (а иногда — и показательно) набожные психологи и психотерапевты, которые свои собственные отношения с религией ставят выше прав и интересов клиента. «Поставь свечу за здравие врага», «Помолись за здоровье ушедшего мужа и его любовницы» и тренд таких «терапий»: «Прости согрешившего». Ну вот просто прости — и отпусти. И все.



На словах звучит красиво и даже как-то благородно, но на практике всплывают нюансы.

Этим летом у меня проходила недлительную терапию девушка, которой предыдущий психотерапевт ставил «прощение» чуть ли не главной целью работы с оной. Так вот девушка именно «прощать» отказывалась, ибо гордыня задета, а для некоторых людей гордыня — святое, и с этим нужно считаться. В итоге, мы работали сначала с её травмой, потом — с её самооценкой. После этого «микса» прощение стало в принципе не актуально, а на обидчика она смотрела как на грязь, которую растерла.

Повторюсь: я не говорю, хорошо это или плохо. Это позиция клиента, и я как терапевт её уважаю.


Так вот к чему это я. На мой взгляд, когда прощение становится самоцелью психотерапевтической работы, это… хреновая работа. Прощение нужно, если а) клиент к нему готов и б) если оно ему нужно для решения собственных задач.

Read more...Collapse )