December 6th, 2019

August 2018

Сексуальное домогательство.

Пару недель назад моя однокурсница написала для интернет-ресурса статью про хайповость темы принуждения к действиям сексуального характера. Мол, в Голливуде стало модно «вспоминать про посягательства, которые были 30 лет назад, а значит, скоро это будет модно и в России, потому что тема приковывает к себе внимание». Посыл, прямо скажем, скользкий.



Безусловно, желающих сорвать куш на «обвинениях в изнасилованиях» или «сексуальном домогательстве» достаточно в любой стране: так, девушка из эскорта как в США, так и в России может обвинить в «изнасиловании» состоятельного клиента, своего же собственного спонсора, сына миллионера, известного футболиста или даже простого парня из хорошей семьи только для того, чтобы раскрутить свой профиль в социальных сетях благодаря программе любящего копаться в чужих несвежих трусах Малахова.

Но как быть с теми, кто действительно понимает, что с ними было много лет назад лишь десятилетия спустя?

Ведь такое более чем возможно. Всё потому, что наша психика — удивительная вещь, она «скрывает» от нас же самих всё то, что потенциально способно нас если не убить при регулярном переосмыслении, то основательно подкосить наше психическое здоровье. Таковы её защитные механизмы.

Страшно даже озвучить, сколько девушек и женщин лично мне рассказывали, как «отстранялись» от вообще всех мужчин только из-за того, что преподаватель в вузе, начальник на работе или друг парня // мужа пытался «случайно» коснуться попы, груди, талии или зажать в туалете, намекая на секс. Если девушка понимала, что с ней происходило, то говорить об этом в тот момент ей было, как правило, стыдно. Но это если понимала. А могла тогда не понять и самой себе объяснить, что «показалось», при этом сознательно начав избегать преподавателя, вышестоящее лицо или «друга семьи», чтобы ей «больше не казалось».

А чтобы сказать себе самой (и/или социуму), что не «казалось», а посягательство было, нужны силы. Нужно право голоса, данное, в первое очередь, себе самой. Нужна здоровая самооценка, в конце концов, и уважение к личным границам. Такое часто появляется только после терапии, тогда же — и голосок прорезается. Ну или события, которые происходили когда-то в прошлом, либо переоцениваются, либо просто… вспоминаются. Часто не специально, а во время решения совершенно другой проблемы.


Так, например, на одном из августовских интенсивов (запрос клиента на интенсиве: понять, нужно ли возобновлять отношения с бывшим супругом) у моей клиентки совершенно неожиданно «всплыло» подозрение на факт сексуального посягательства, к моменту публикации поста упорно ею же самой отрицаемый (причина: стыд, девочка же из семьи, где «ничего такого быть не может»).

Collapse )