October 2nd, 2020

August 2020

Как воспитать психически здорового ребёнка?

Уж сколько раз мне задавали этот вопрос!



В самой разной формулировке, но традиционно а) непосредственно после рождения ребёнка, когда страх совершить первую ошибку особенно велик, и б) люди ответственные, готовые прочитать с полсотни макулатуру, лишь бы стать «идеальными родителями», то есть такими, которых в природе не существует уже хотя бы потому, что сам процесс воспитания (даже максимально демократичный и либеральный) — это «ломка» биологической природы человека и подчинение её правилам, по которым живёт социум.

Почему я окрестила макулатуру «ненужной»? Потому что в своём абсолютном большинстве всё, что такие книги приносят, это … чувство вины: то сисю не так дала, то сисю мало давала; то музыку к животу не прикладывала, пока носила лялю в пузике; то (о ужас!) второго ребёнка через год родила, то через семь, то через три, а это вообще число Сатурна — и дальше по списку. Таким образом, гиперответственная мать с низкой самооценкой, читая всё это мракобесие, уже в первых абзацах найдёт причину, по которой она — говно. Но эта причина нужна ей. Как и самоощущение, что она (как мать) —  говно. Нужно. Зачем-то.

Зачем — вопрос к матери.


Ребёнку же для психического здоровья требуется, как бы странно это ни звучало, куда меньше, чем прописано в макулатуре.

Ведь ему совершенно по барабану, слушал ли он Моцарта за три месяца до своего рождения. Ему совершенно плевать, какого цвета были стены в комнате, где он провёл первые годы жизни. Ему по фиг, играл ли он в игрушки люкс класса или довольствовался тем, что отдал брат. Ему нет дела до марки каши, которой его кормили, и тем более — бренда шмотки, в которой его вывели на прогулку. Он вырастет — и не вспомнит, присутствовал ли в его детстве подгузник Луи Виттон или он какал в обычный памперс.

Присутствие всего этого навязанного модой и рекламой барахла он не заметит.

Но я очень хорошо, как психотерапевт, который уже много лет работает с выросшими детьми, знаю, отсутствие чего он заметит совершенно точно. Он заметит отсутствие матери в тот момент, когда она ему была очень нужна, причём когда он её звал, прося о внимании, но этого внимания он по какой-то причине не получил. А потому на данный момент, отвечая на вопрос, озвученный в заголовке, я бы сказала так: постарайтесь быть максимально доступными для своих детей до первичной автономии, которая происходит в возрасте около трёх лет. Что значит «максимально доступной»?

Я отнюдь не имею в виду, что нужно пристегнуть лялю к поясу — и везде за собой таскать, периодически суя в рот сисю.

У меня вообще достаточно специфическое отношение к длительному кормлению грудью (раз) и к навязыванию оного (два). Хотя бы потому, что я точно знаю, что ребёнку важен именно регулярный телесный контакт с матерью, а не факт облизывания соска. Иными словами: процесс кормления, при котором мама прижимает к груди и держит при этом бутылочку, ничем не отличается от процесса, при котором мама до двух лет кормит ребёнка грудью. Если же её саму это бесит (или если ляля не наедается молоком, а мать этого не понимает), всю пропагандируемую яжемамками пользу ритуальности «кормления грудью» можно свести к нулю, если не к минусу.

Быть максимально доступной — это значит легко, с вниманием и уважением отвлекаться на призыв, уважая процесс (игры, развития, созерцания или познания чего-то) ребёнка, который начинает формироваться. Быть максимально доступной — это значит реагировать на крик и плачь, причём, реагируя, проявлять не агрессию («Да чего ты орёшь, тебя что, режут?!»), а внимание (поднять ребёнка и спросить, глядя в глаза: «Ну что ты хочешь, милый?»). Быть максимально доступной — это иногда... просто скорчить весёлую рожицу, когда малыш ловит твой взгляд, чтобы он улыбнулся.

«Есть контакт, ляля, видишь, я тут. Ты играй, а я рядом, если что.»

Collapse )